Посвящается Тане (Песне) и её родному городу Днепропетровску
Разве можно забыть
этот город
ночной и усталый?..
Он встречал меня небом -
густым фиолетовым небом!
Он как будто во сне причитал
и молился за что-то своё,
и немножко за что-то моё,
а затем извинялся за что-то,
шепча куполами вокзала,
который урчал и зевал,
как бедняга проснувшийся кот,
разбуженный, вот так беда,
стайкой взъерошенных пассажиров,
будто выпавших из гнезда
и угодивших в пространство
сложившего руки города Д.
Тогда...
***
А потом было утро, рассвет,
каких нигде больше нет,
и фонтаны сбегали к реке,
а мы за ними, Тань, налегке,
помнишь? Смеясь и играя с каплями,
резвясь, будто дети маленькие...
Бродили по набережной потом,
фотографировались
в обнимку с котом*.
Будто в счастливой сказке,
гуляли под солнцем ласковым.
А когда захотелось кушать,
уплетали сытные суши...
Магазины, трамвай, дома, парапеты -
было всё улыбкой твоей согрето,
дорогая Песня моя, Татьяна!
Мы ведь встретимся?
В центре давай, у фонтана**...
_______________
*В Днепропетровске на Набережной стоят такие деревянные лавочки, на которых "сидят" фигурки сказочных героев, выполненные из металла.
**В центре города на месте фонтана прошлым летом была установлена карусель с лошадками. Но жители до сих пор назначают встречи "в центре у фонтана". И все всё понимают:)
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
