Седая, тощая прядь,
воспалённые веки,
то ли морщина вкруг шеи,
то ли след от петли.
Кисти рук темны,
велики несуразно
в сравнении с истаявшей плотью -
вервия синих вен, узловатые пальцы.
Чает ласки,
ровно кутёнок, кинутый сукой,
ищет у кошки тепла,
а то и у старого валенка.
Посвисти - утю-тю,
погладь,
и бегом, неуклюжим галопом,
принесёт в зубах лЮбую косточку -
что и запах то потеряла,
а не то что мясной ошмёток,
хрящика - и того нету.
Так уж мнится ей,
будто косточка - амулет заветный,
впитавший кровь и слюну её,
сиречь, любовь,
оберег от зла.
"На ко, тебе, девочка,
бери, не погребуй,
Бог тебя сохрани. .
Да и пойду я уже, пойду,
надоела, поди…"
Идешь на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала - тоже!
Прохожий, остановись!
Прочти - слепоты куриной
И маков нарвав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.
Не думай, что здесь - могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!
И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!
Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, -
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.
Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь.
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.
Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
- И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.
3 мая 1913 г., Коктебель
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
