Седая, тощая прядь,
воспалённые веки,
то ли морщина вкруг шеи,
то ли след от петли.
Кисти рук темны,
велики несуразно
в сравнении с истаявшей плотью -
вервия синих вен, узловатые пальцы.
Чает ласки,
ровно кутёнок, кинутый сукой,
ищет у кошки тепла,
а то и у старого валенка.
Посвисти - утю-тю,
погладь,
и бегом, неуклюжим галопом,
принесёт в зубах лЮбую косточку -
что и запах то потеряла,
а не то что мясной ошмёток,
хрящика - и того нету.
Так уж мнится ей,
будто косточка - амулет заветный,
впитавший кровь и слюну её,
сиречь, любовь,
оберег от зла.
"На ко, тебе, девочка,
бери, не погребуй,
Бог тебя сохрани. .
Да и пойду я уже, пойду,
надоела, поди…"
За гремучую доблесть грядущих веков,
За высокое племя людей
Я лишился и чаши на пире отцов,
И веселья, и чести своей.
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
Чтоб не видеть ни труса, ни хлипкой грязцы,
Ни кровавых костей в колесе,
Чтоб сияли всю ночь голубые песцы
Мне в своей первобытной красе,
Уведи меня в ночь, где течет Енисей
И сосна до звезды достает,
Потому что не волк я по крови своей
И меня только равный убьет.
17-28 марта 1931, конец 1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
