Нам остаётся только падать,
не выбирая направлений.
Шальные яблони из сада
на нас отбрасывают тени.
О, благодатнейшая нива!
Страна нетронутого дёрна!
Плодов нездешнего налива
уже просвечивают зёрна.
Всё положительно серьёзно,
и, всё ж, достаточно нелепо,
ложатся маленькие звёзды
в ладони кубиками хлеба.
Мы ничего не понимаем
и вновь сбиваемся со счёта,
все ощущения меняя
на ощущение полёта.
Во тьму уходят постепенно
крахмально-белые халаты
и выцветающие стены
родной до ужаса палаты.
Горит слепыми фонарями
наш доморощенный Освенцим.
Мы ничего не потеряли,
мои друзья - невозвращенцы.
Нам, очевидно, с перепоя,
какой-то мрачный пролетарий
пронзил стерильнейшей иглою
кору обоих полушарий.
Он удивлён, что мы не рады.
Он заразительно смеётся.
Нам остаётся только падать,
нам ничего не остаётся…
Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве.
В эту пору - разгул Пинкертонам,
и себя настигаешь в любом естестве
по небрежности оттиска в оном.
За такие открытья не требуют мзды;
тишина по всему околотку.
Сколько света набилось в осколок звезды,
на ночь глядя! как беженцев в лодку.
Не ослепни, смотри! Ты и сам сирота,
отщепенец, стервец, вне закона.
За душой, как ни шарь, ни черта. Изо рта -
пар клубами, как профиль дракона.
Помолись лучше вслух, как второй Назорей,
за бредущих с дарами в обеих
половинках земли самозванных царей
и за всех детей в колыбелях.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
