Лужами во дворе проступил апрель:
цены взлетают и на надежды квоты –
словно стрелок-радист повернул турель
и поливает солнцем из пулемета.
За зиму все подъедено. В закромах
то, что не съела плесень, догрызли мыши.
Пусто в почтовых ящиках, в головах:
все то, что тает, освободило крыши.
Всё на своих… будто некий другой итог
мог бы оплодотворить лист бумаги чистый:
накрепко оказаться в тюрьме из строк,
вечно стремясь на свободу, как Монте-Кристо.
Все на своих местах. На своих местах
сваи мостов, на мостах расправляют крылья
те, кто шагает с улыбкою на устах
вниз или вверх, отряхнувшись от зимней пыли…
А напоследок я скажу:
прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу. Иль восхожу
к высокой степени безумства.
Как ты любил? Ты пригубил
погибели. Не в этом дело.
Как ты любил? Ты погубил,
но погубил так неумело.
Жестокость промаха... О, нет
тебе прощенья. Живо тело
и бродит, видит белый свет,
но тело мое опустело.
Работу малую висок
еще вершит. Но пали руки,
и стайкою, наискосок,
уходят запахи и звуки.
1960
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
