Целый день, целый вечер и ночью
за буграми ничейной земли
огрызался какой-то окопчик.
Видно люди уйти не смогли.
Почему не ушли?
Что случилось?
Взрывы. Очередь. Вновь тишина.
И душа капитана томилась.
И хрипел матюги старшина.
И гадали в окопах бессонно,
вспоминая поротно ребят…
Угадаешь ли – полбатальона
во вчерашних окопах лежат!
*
Ты устал, отступаешь, из прочих
ты – не лучший, понятно уже.
Но весь день, целый вечер и ночью
огрызается чей-то окопчик
на вчерашнем твоём рубеже.
Шепчу "прощай" неведомо кому.
Не призраку же, право, твоему,
затем что он, поддакивать горазд,
в ответ пустой ладони не подаст.
И в этом как бы новая черта:
триумф уже не голоса, но рта,
как рыбой раскрываемого для
беззвучно пузырящегося "ля".
Аквариума признанный уют,
где слез не льют и песен не поют,
где в воздухе повисшая рука
приобретает свойства плавника.
Итак тебе, преодолевшей вид
конечности сомкнувших нереид,
из наших вод выпрастывая бровь,
пишу о том, что холодеет кровь,
что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орет.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
