Я терзаю тебя словами, а ты шепчешь в ушко-ты главный,
плачешь в трубку обиду маме, в огород мой швыряя камни.
носом хлюпаешь, рвёшь мои шрамы, и плюёшь меня, словно семечки.
Ты такая...неповторимая. Моя вишенка, моя девочка.
Ну зачем мне эта морока, покупать то кизил, то морошку.
Обнимать тебя только словами. И гонять, как приблудную кошку,
распинать тебя, смять...потакая. Это что за любовь такая?
Понимаю, что мне не по чину, не в свои завалился я сани.
И терзаю тебя как причину, той беды, что повисла над нами.
Сердце прыгает, едет крыша.Но любовь подымает знамя.
Это стоит надежд миллионов и восторгов немерянных тыщи.
Сон мой майский, крыжовник зёлёный, без тебя я пустой и нищий.
Да, таких и в Париже бульварном даже с лупой, поди, не сыщешь,
только я и искать не страну, а тем-более, я не сыщик.
От болота и до столицы, от красоток Европы старой
не найти такие ресницы, а такое осиное жало!
Да, таких и в журналах мало, чтоб на месте мне провалиться.
До печёнок уже достала. Может мне в монахи постричься?
Пусть тебе я отец годами, не любовник, а знаю-суженный,
перестань ты пугаться крови, что во мне кипит неостуженно.
Я останусь навек Ромео, покоренным тобою студентом.
Ты мой вамп, ты Манон, химера. Ты петля моя, ордена лента.
Ты на четверть века умнее, и талантливей, и моложе.
От чего же ты цепенеешь, лишь коснусь я атласной кожи?
Отчего завалила стихами? Титул мне подарила - «Единственный»,
Отчего ты на ту похожа, что дороже и веры, и истины ?
Я ныряю в твои глубины, вскрою сейфы нашей разлуки.
Я рисую тебе картины в паутине грядущей муки .
Аки агнец покорно и тихо на своё я иду заклание.
Не пугай меня так по-фашистски этим мёртвым твоим молчаньем.
Не коробь моего терпенья, ну не будь ты такой ино – странной.
Перестань, или я не встану, вот тогда ты хлебнёшь отчаянья.
У тебя то пилинг, то шоппинг. Раз вампирша ты, завтра- пава.
Примостился бук мой на столике и гора сигаретных пиявок.
Я котом себя грустным чувствую, что никак не дождётся марта.
А вокруг тебя в каждом случае стая гордых волков и шавок.
Интернет и реал-забава. И тобою биты все карты.
Я трещу, как сорока, на клаве Мне двенадцать минут до инфаркта.
Нас накроет девятым валом невозможного Первого раза.
Достучишься, сомнёшь меня шквалом. И расставишь все точки по фразам.
Поднесёшь мне на блюде тела несказанно чистую душу,
ту, что всё от меня стерпела,
и уложишь в постель... на подушку,
задрожав от разбуженной страсти,
в ските горечи запустелой,
превращая в целое части,
нежный Ангел с повадками стервы,
оцарапаешь спину ногтями,
сотни раз меняясь местами…
Выпьешь, выманишь, рас-колдуешь,
выгнешь , выбесишь, развенчаешь,
перепутаешь дни и ночи.И нальёшь зелёного чаю.
Этот раз, он последний из первых.На тебя я сменял бы волю.
Но от боли полопались нервы.Сколько ждать мне, шепни.
ДОКОЛЕ?
под ветром сквозь ночные стёкла
под ним душа моя продрогла
как весело и как давно
сирени веточка засохла
в стакане вымерло вино
неслышно бегают минуты
в ночные тапочки обуты
один мышонок в шесть минут
и дремлет человек как будто
слепые ангелы поют
а главный видит через щёлку
как он плутует втихомолку
бутылку тащит с ледника
и жизни медную иголку
вытаскивает из виска
ах счастье веточка сирени
застывшая в прощальном крене
когда разъехались друзья
чужим садится на колени
ночная музыка моя
а мы чужих детей качали
на пьяных праздниках молчали
не умирали никогда
зачем же майскими ночами
печальны наши города
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
