Проникновенным поделюсь рассказом
О хистах двух: о Садо и о Мазо,
Что боль свою и льют и пьют - все разом
Но их любовь сияет Божьей стразой.
Ты всю ночь пролягал меня буйной ногой,
А с утра щипучую пальцам затеял игру
Отправил в нокдаун стальною своей головой
Что дальше? Скрутишь в бараний рог? Выгнешь в дугу?
Зачем так больно дергать за волосы, ну?
Испражняться прилюдно мне на халат?
- Вот сейчас, за все это бесстыдство как тебя пну!
Пнула б, но за что только сильно люблю тебя ТАК?
Вот за шиворот мне побежала густая слюна
- Перестань – кричу – я ведь больше уже не могу!
Я, наверное, благоденствовала бы одна…
Однако ты немногословен. Что скажешь? – Агу!
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
