От моего неумения прощать и метаться ,от Площади Женской моей Свободы,
Остался булыжник алого, горячего цвета, размером с горячее сердце.
Который лежит в руке громящего дворцы, гневающегося народа.
Разбивающего им витрину крошечной лавки, взламывающего хрупкую дверцу.
Где я ,разложена по полочкам страстей и ошибок,
С надписью, с ценниками на каждый мой грех, все они цвета не маркого.
Читаешь меня–амазонка, надменная девушка, влюбленная кошечка.
И много ещё всякого- якого. Простого и яркого
Всего понемножечку.
Любимая нежно, изменница, временщица, наместница, сумасбродка.
Лёгкая, как пепел твоей сигареты. Горькая, как твой каждодневный эспрессо.
Праздничная чечётка. И ножки мои хороши.
Молочная карамель оголённых плеч в лунном свете.
Вам взвесить? Сто грамм? Перевязать бонбоньерку ленточкой крика души?
Как Вы желаете меня, в каком ракурсе, ипостаси, калибре?
Голубкой воркующей, а может быть экзотичной, как птаха-колибри ?
Как перевязать? Потуже? А может накрест? Ну же!
Не стоит тут миндальничать и в тогу сомнений рядиться.
Украсьте мною Вашу высокую, гордую колесницу.
Прокатитесь со мною на самом важном параде.
А вдруг- совпадём в полёте мыслей и душ?
Скрестив в дуэли наших ресниц шпаги.
А если окажется правдой эта сладкая -горькая чушь,
Про твои у моей постели тапки. Про то, что ты в реал мой шагнёшь.
И не обещай мне свободы, ты же мой Узурпатор.
Хунта моих распахнутых снов,
Мой строгий и страстный. Диктатор.
Инопланетянин мой. Верный доверчивый Терминатор.
Ил-люминируй всех ,
Кто лишь улыбнуться решится мне.
Стань моею статуей Свободы, султаном на троне желаний моих.
Грусти наместником. Вечно одерживающим верх.
Загадочный как египетский Сфинкс. Мой Мистер супер-Икс.
А я? Останусь собою, зацикленной на своих эпохах-
Ревности,сумбура претензий, смерче-подобной любви, тревожных вздохов.
С резусом вечного отрицания смешения нашей крови, закладкой в твоей в судьбе.
Я твоя до последней родинки. Швырни горсть твоего крика в уши моей души.
Давай провалимся вместе. В тартарары. В дырку бытия. В хрупкие шалаши.
Я давно покинула Площадь Женской Свободы.Я в рабство желаю. К тебе.
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
