Глашатай:
Дабы поддержать своих рыцарей,
вдохновить их на турнир королевский
и воодушевить своим примером,
писан Королем верлибр.Радуйтесь!
(Вне турнира, само собой))
Призывно трубит рог, взывая к рыцарям королевства.
- Турнир, турнир! Будет турнир, - кричит детвора, разбегаясь по дворам.
В трактирах и постоялых дворах наступило оживление –
Надо готовиться к приезду гостей.
Надо готовиться к шуму и суете, к потоку монет и проблем.
Надо закупать продукты, делать уборку и ремонтировать мебель…
Надо, надо, надо.
Почтенные дамы засуетились –
Надо готовиться к приезду гостей.
Надо готовиться к шуму и суете, к потоку женихов и проблем.
Надо приодеть дочерей, привести в порядок дом, купить новые драгоценности.
Суета, суета, суета.
Рыцари плаща и кинжала тоже не дремлют -
Надо готовиться к приезду гостей.
Надо готовиться к шуму и суете, к потоку монет и крови.
Надо сбиваться разбойному люду в отряды и придумывать засады на трактах…
Не до сна, не до сна, не до сна.
Молодые оруженосцы задумались –
Сколько дел! Надо чистить и проверять броню, смотреть лошадей.
Тревожатся: а что будет, если мой рыцарь проиграет, погибнет?!
Что делать мне, бедному оруженосцу?
Тревожно, тревожно, тревожно.
Рыцари воодушевились –
Вот это удача! Можно проявить себя перед сюзереном!
Это шанс быть оцененным той, чей платочек обернут вокруг древка копья!
Это шанс снова проверить себя в деле и доказать всем – ты еще в силе!
Удача, удача, удача!
Сюзерен… -
А кто знает, о чем он думает?
У него столько дел… Но, зачем-то же он затеял этот турнир?
Зачем-то тратит уйму золотых на этот праздник для всех?
Ведь именно он все придумал… или еще кто-то поважнее?
Кто знает, кто знает, кто знает?!
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
