Кварталы и дома под проливным дождем...
В кафе - холодный чай и два эклера с кремом...
Сидим который час,
Встаем, но не идем.
Садимся снова,
Вслух читаем Лема.
Закрыта дверь снаружи,
Мы сидим.
Пьем кофе
И читаем СтанислАва.
Ты говоришь: «СтанИслав».
Мы едим
Засохший крем.
Я говорю: «Отрава».
Смеешься ты...
За окнами метель
Бушует,
И совсем не видно город.
Тебе пора в приснившийся отель,
Чтоб не идти ты вновь находишь повод.
Уже весна, а мы сидим в кафе,
В которое давно никто не ходит.
Дадим ему название на «фэ»:
«Львов» или «Краков»,
Что-то в этом роде.
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
