Я бродила, бредила и бередила- шалая шепотком о прошлом.
Взгляд твой - все напильники и пилы искрошили мои зубы в крошку,
Искромсали неровно нервы - от надежды надой с наперсток,
Что придешь по желанью первый - ствол иссохший вдруг даст отросток.
Зачерствел от большой карьеры, лацканом закрываешь уши,
Baldinini меня- холеры опасаются больше лужи,
Второпях по делам уносят по цейтнотам и форс-мажорам
- Поболтаем как-нибудь после… Отыщи себе, уже, ухажера.
Под предлогом приеду ночью, не сумеешь ретироваться,
Подарю тебе горстку клочьев от красивой бумажки из ЗАГСа –
Мол, друзья, я согласна – баста! Вот на это бутылка «Надежды»,
Рассмеюсь, приготовлю пасту. Дружбу буду нести прилежно.
Рассупонится жгут обстановки: в пасту тертый кладем «Российский»,
На закуску съедим неловкость под «шампань» и бутылку виски.
Под столом я ножку на ножку, задевая твои, закину.
Облизну откровенно ложку…
Ты целехонький и незримый к моим женским холеным играм,
Мимом взглянешь на циферблат, изогнешься ленивым тигром
И настойчиво скажешь: "Пора".
Я брела, продолжала бредить, тишина во мне брешь пробила.
Был сегодня таким ты милым… Не простил. Я давно простила.
Обопрусь на мосту о перила, листик тонкий на реку сдуну
Уйду в глубь под уставшим килем…
Хотя, нет…
Лучше - просто плюну
...Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор - и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я - но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет - уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора.
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим - и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны...
Меж нив златых и пажитей зеленых
Оно синея стелется широко;
Через его неведомые воды
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогой невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни - там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре...
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят - одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко,- здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я, и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Всё тот же их, знакомый уху шорох -
Но около корней их устарелых
(Где некогда всё было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети. А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему всё пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.