Принесу туман, наброшу,
и озябнут дрожью плечи —
станет влажно, будет легче
пережить уход тепла.
В пасть каминную дракона
положу сухих полешек:
- Кушай, кушай, мне не жалко, —
выжигай тоску дотла.
Я читаю между искр:
- Лето скоро на исходе
некрасиво со слезами
отойдёт в иную даль,
загорится ярким цветом
и потухнет серым пеплом,
и под белым покрывалом
упокоится. Печаль
постучится робко в двери:
- Волча, ну, открой, не мучай
ты же добрая, я знаю
(бедным надо помогать).
- Нет, злодейка, вкусным кормом
будет кто-нибудь получше,
беспечальны нынче звери —
гордый норов, стройна стать.
Лучше буду есть капусту,
или корни жрать осоки,
но останусь сильной духом
и с улыбкой на губах
целовать восточный ветер,
рисовать закаты буду
вместе с Солнцем, гладить нежно
Землю в оспинках-стогах.
Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв.
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! Дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.
1836
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
