пристёгиваюсь к тебе ремнём безопасности будто к экватору
когда иисус сорвав стоп-краны сходит с планеты
кричу тебе рифмами
шепчу тебе блядью матерно
сожги меня газом дыхания
дай мне прописку в гетто
мизинцем по шее
опиши меня мойры почерком
песнею песен пропой меня сплюнь ментолом
рекламной зимы земли нерождённой дочери
не слышавшей как мы тёрлись по муми-долу
хвостами и ластами панцирем плоти уксусом
назло менделееву влитому в формулу пота
когда наши глазки как чёрные дыры сузились
иисус уложил нас на булку две детки-шпроты
и протянул нас широтам
мы как причастие
бесплодной земле обессилевшей от стаканов
ненужной шипучки которая к горлу ластится
но через минуту слова резко рвут стоп-краны
и сходят
и прыгают
катятся к бесу путники
и меридианы их клеят пустые числа
нечётные
мы одуванчики-парашютики
в фантомном эдеме где даже без бога чисто
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.
Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.
И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.
И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный тайнам, — плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Август 1905
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
