Когда я жил,
такого не бывало
Когда я жил,
я этого не видел
Мне декораций жизни было мало
для мысли, что из них
хоть что-то выйдет
Как в зале ожидания вокзала, встал,
вроде как в пути, листая дни те
Когда я жил,
ты не подозревала,
что сердце мне твои смотали нити
Гусей ли стаи, свист ли паровоза
летели мимо. Время – и подавно
А я застрял, как шлёпанец в навозе
на строчке азбуки,
где раму мыла мама
За нитку вырвав сердце без наркоза,
ушла и ты. В груди зияла рана
Когда я жил, я принимал серьёзно
свой героизм не твоего романа
А здесь гляжу – да он гроша не стоит
А здесь я вижу – вхож в тебя без визы
У наших оболочек – ни границы
и ни межи
Какие б здесь не выписаны роли –
никто не вспомнит и не удивится,
что дни мелькали
как на солнце спицы,
когда я жил
Дни мелькали как на солнце спицы...
Как всегда, Павел, вы попали в суть зазубренными крючечками, чтобы еще долго саднило и болело... )
ну вот... угораздило попасть какими-то зазубринами прямо в Юлю... да ещё чтоб саднило да болело
хотел в себя, а попал в Ю. )
пойду побьюсь башкой апстенку штоле )))
спасибо
Это такие хитрые зазубрины - они из своих сублимируются в чужие, и тогда возникает взаимопонимание зазубрин. Но головой биться опасно, эти штуки могут переместиться в мозг, тогда симптоматика может серьезно усугубиться. Придется теперь мучиться зазубринами, и все из-за вас, Павел! ))
ладно, Юль, давайте кинем это самоистязание до лучших времён... может, посточацца со временем такие вещи. Будем как те буржуи говорят, take it easy
мучення по ерунде отставить )))
(а также сваливать на бедново Павла их первоисточнег)
;))))
Это не сваливание на бедного, это доверие. ;))
Ладно, кинем, пусть быстрее стачиваются. Говорят, погружение в творчество усиливает мощности стачивающих механизмов...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В тот год была неделя без среды
И уговор, что послезавтра съеду.
Из вторника вели твои следы
В никак не наступающую среду.
Я понимал, что это чепуха,
Похмельный крен в моем рассудке хмуром,
Но прилипающим к стеклу лемуром
Я говорил с тобой из четверга.
Висела в сердце взорванная мина.
Стояла ночь, как виноватый гость.
Тогда пришли. И малый атлас мира
Повесили на календарный гвоздь.
Я жил, еще дыша и наблюдая,
Мне зеркало шептало: "Не грусти!"
Но жизнь была как рыба молодая,
Обглоданная ночью до кости, –
В квартире, звездным оловом пропахшей,
Она дрожала хордовой струной.
И я листок твоей среды пропавшей
Подклеил в атлас мира отрывной.
Среда была на полдороге к Минску,
Где тень моя протягивала миску
Из четверга, сквозь полог слюдяной.
В тот год часы прозрачные редели
На западе, где небо зеленей, –
Но это ложь. Среда в твоей неделе
Была всегда. И пятница за ней,
Когда сгорели календарь и карта.
И в пустоте квартиры неземной
Я в руки брал то Гуссерля, то Канта,
И пел с листа. И ты была со мной.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.