«Переверну, Вера, веру набок, надежду, Надя,
перемещу к Убещуру, Люба, любовь поближе
если подвинуть и разглядеть не в лицо, а сзади –
сзади, Люба, неясно: молится?.. руки лижет?..»
«Как меня звать, Рома? Аморален бокал Токая,
если до дна инкогнито, Женя, не отражает.
Джулия я, Изольда, Офелия, Анна, Ая.
Слышал, наверно, такое имя, пока жива/я…»
«Пока жива ты (а ты жива?), Таня, и пока ты
покаты плечи разлепишь в крылья, в меня врастая,
я подойду к тебе, Фата, в месте, где ты крылата,
где мы крылаты, где нас такими раздела стая».
«Как меня звать, Миша? Звать не надо, я буду рядом.
Я буду рядом, местом, в партере, на авансцене.
На галерее – Галей, Бэлою – в бельэтаже, рядом
с тобою, Савва, с тобою, Саша, с тобою, Сеня…»
Нелегкое дело писательский труд –
Живешь, уподобленный волку.
С начала сезона, как Кассий и Брут,
На Цезаря дрочишь двустволку.
Полжизни копить оглушительный газ,
Кишку надрывая полетом,
Чтоб Цезарю метче впаять промеж глаз,
Когда он парит над болотом.
А что тебе Цезарь – великое ль зло,
Что в плане латыни ему повезло?
Таланту вредит многодневный простой,
Ржавеет умолкшая лира.
Любимец манежа писатель Толстой
Булыжники мечет в Шекспира.
Зато и затмился, и пить перестал –
Спокойнее было Толстому
В немеркнущей славе делить пьедестал
С мадам Харриет Бичер-Стоу.
А много ли было в Шекспире вреда?
Занятные ж пьесы писал иногда.
Пускай в хрестоматиях Цезарь давно,
Читал его каждый заочник.
Но Брут утверждает, что Цезарь – говно,
А Брут – компетентный источник.
В карельском скиту на казенных дровах
Ночует Шекспир с пораженьем в правах.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
