Будет лежать до скончанья времён
Палец Господень на кнопке.
Дважды обычно звонит почтальон.
Трое с собачкою в лодке.
В избу детишки бегут впопыхах,
Стены трясутся от воплей
"Тятенька, тятенька, тятенька - ах!
В наших сетях-то - утоплый..."
Чёрную сумку выносит река,
Письма замёрзшего края.
Полуразмытая пляшет строка:
"Я поручил Николаю"
С кем-то бороться, и что-то искать
Призрак ужаснейший вылез:
-"Вас надо всех в поликлинику сдать,
Что б в чужих сумках не рылись!"
Сколько воды натекло на порог.
Холодом сдавлены скулы.
Вот тебе белочка, вот и свисток -
Чтобы пугались акулы!
Тихо над кладбищем. Гаснут огни.
Плачет русалка от жажды.
-"Печкин, пока! Не забудь, позвони -
Дважды, Иванович, дважды!"
С полной жизнью налью стакан,
приберу со стола к рукам,
как живой, подойду к окну
и такую вот речь толкну:
Десять лет проливных ночей,
понадкусанных калачей,
недоеденных бланманже:
извиняюсь, но я уже.
Я запомнил призывный жест,
но не помню, какой проезд,
переулок, тупик, проспект,
шторы тонкие на просвет,
утро раннее, птичий грай.
Ну, не рай. Но почти что рай.
Вот я выразил, что хотел.
Десять лет своих просвистел.
Набралось на один куплет.
А подумаешь — десять лет.
Замыкая порочный круг,
я часами смотрю на крюк
и ему говорю, крюку:
"Ты чего? я еще в соку”.
Небоскребам, мостам поклон.
Вы сначала, а я потом.
Я обломок страны, совок.
Я в послании. Как плевок.
Я был послан через плечо
граду, миру, кому еще?
Понимает моя твоя.
Но поймет ли твоя моя?
Как в лицо с тополей мело,
как спалось мне малым-мало.
Как назад десять лет тому —
граду, миру, еще кому? —
про себя сочинил стишок —
и чужую тахту прожег.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
