карлики прячущие присыпанные сахарной пудрой рты
в карманы рахат-лукума
кролики пялящие розовые пенсне
на ноги
циклопы вставляющие слуховые аппараты
в невыросшие глазницы
всё это отражается в казённых чашках чая
в закопченных чашках чая где растворяется
невидимый сириус
ударяясь
об отсутствие серебряных подстаканников
звонко-звонко
совсем как мои локоны
о твою шею
слышишь?
я слушаю тебя звучащего закатом над затылком
я слушаю тебя слизывая застывшие на губах ненужности
пытаясь услышать голос нашей веры в свет
когда мы его выключаем
и чай
мягко светится в полумраке
слышишь
допивай его
слышишь
и мы будем вслушиваться в сны
держась друг за друга
мы будем впитываться в сны
как капельки пота в подушку
мы будем вжиматься в нас приснившихся
ямками и коготками
подобно мышонку сжимающему в лапках головку мечты
пока в него впивается капкан
мы будем
слышишь?
камышовые всхлипывания
простынный скрип
шепелявящий остров
наверное
это остров пасхи на котором
туземцы красят сны временных иммигрантов
шелухой бамбука
наверное поэтому
вы не встретите здесь ни одной слезинки у женщин
а мужчины будут гордиться своими грифелями
не-крошимыми на кромке миров
по крайней мере
около половины седьмого
когда природа почти в зените
и остаётся
всего лишь один луч до того
как заварится ещё одна чашка чая
и в неё упадёт
дневной сон сириуса
Казалось, внутри поперхнётся вот-вот
и так ОТК проскочивший завод,
но ангел стоял над моей головой.
И я оставался живой.
На тысячу ватт замыкало ампер,
но ангельский голос не то чтобы пел,
не то чтоб молился, но в тёмный провал
на воздух по имени звал.
Всё золото Праги и весь чуингам
Манхэттена бросить к прекрасным ногам
я клялся, но ангел планиды моей
как друг отсоветовал ей.
И ноги поджал к подбородку зверёк,
как требовал знающий вдоль-поперёк-
«за так пожалей и о клятвах забудь».
И оберег бился о грудь.
И здесь, в январе, отрицающем год
минувший, не вспомнить на стуле колгот,
бутылки за шкафом, еды на полу,
мочала, прости, на колу.
Зажги сигаретку да пепел стряхни,
по средам кино, по субботам стряпни,
упрёка, зачем так набрался вчера,
прощенья, и etc. -
не будет. И ангел, стараясь развлечь,
заводит шарманку про русскую речь,
вот это, мол, вещь. И приносит стило.
И пыль обдувает с него.
Ты дым выдыхаешь-вдыхаешь, губя
некрепкую плоть, а как спросят тебя
насмешник Мефодий и умник Кирилл:
«И много же ты накурил?»
И мене и текел всему упарсин.
И стрелочник Иов допёк, упросил,
чтоб вашему брату в потёмках шептать
«вернётся, вернётся опять».
На чудо положимся, бросим чудить,
как дети, каракули сядем чертить.
Глядишь, из прилежных кружков и штрихов
проглянет изнанка стихов.
Глядишь, заработает в горле кадык,
начнёт к языку подбираться впритык.
А рот, разлепившийся на две губы,
прощенья просить у судьбы...
1993
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
