Как будто умер. Но не погребён.
Приходят. Только в точь как на могилу.
Стоят недолго и ступают вон,
не разводя пустую говорильню.
Бывает, что, столкнувшись, парой фраз
да перекинутся задумчивые лица.
И тут же в тень. В пустынном зале вальс
осенних листьев пробует кружиться,
но робко осыпается не в такт.
Вдруг хохот с эхом грянет неуместный.
Здесь смерть, вы что? Здесь разве можно так?
Ещё конечно многие рефлексы
нам говорят о том, что кто-то жив,
тем самым сея шёпот заблуждений.
Покинут, обессилен, недвижим.
а в чудо... В чудо верует блаженный.
Завидую, кто быстро пишет
и в благости своей не слышит,
как рядом кто-нибудь не спит,
как за стеною кто-то ходит
всю ночь
и места не находит.
Завидую, кто крепко спит,
без сновидений,
и не слышит,
как рядом кто-то трудно дышит,
как не проходит в горле ком,
как валидол под языком
сосулькой мартовскою тает,
а все дыханья не хватает.
Завидую, кто крепко спит,
не видит снов,
и быстро пишет,
и ничего кругом не слышит,
не видит ничего кругом,
а если видит,
если слышит,
то все же пишет о другом,
не думая,
а что же значит,
что за стеною кто-то плачет.
Как я завидую ему,
его уму,
его отваге,
его перу,
его бумаге, чернильнице,
карандашу!
А я так медленно пишу,
как ношу трудную ношу,
как землю черную пашу,
как в стекла зимние дышу -
дышу, дышу
и вдруг
оттаиваю круг.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
