Троллейбус ползет по пробке,
и плачут в нем пассажиры,
и плачу я им под стать.
Все грустно: вот в тетке жирной
количество подбородков
никак мне не сосчитать.
Стареющего хирурга
не видно. С утра спешил все
чинить он десятки тел.
Наверно совсем зашился.
И ввалится в двери ругань,
и с ней забредет метель.
- Позвольте побеспокоить?
- Позвольте мне ногу втиснуть?
Троллейбус гудит, как улей.
И плачет в окошко льдистое
проспавший сегодня школьник,
и плачет его бабуля.
Качаемся этим утром…
и вечером, и в обед:
то влево, то вправо тянет.
И кажется – места нет!
Но влезет еще кондуктор
с обгрызенными ногтями.
Я изучил науку расставанья
В простоволосых жалобах ночных.
Жуют волы, и длится ожиданье --
Последний час вигилий городских,
И чту обряд той петушиной ночи,
Когда, подняв дорожной скорби груз,
Глядели вдаль заплаканные очи
И женский плач мешался с пеньем муз.
Кто может знать при слове "расставанье"
Какая нам разлука предстоит,
Что нам сулит петушье восклицанье,
Когда огонь в акрополе горит,
И на заре какой-то новой жизни,
Когда в сенях лениво вол жует,
Зачем петух, глашатай новой жизни,
На городской стене крылами бьет?
И я люблю обыкновенье пряжи:
Снует челнок, веретено жужжит.
Cмотри, навстречу, словно пух лебяжий,
Уже босая Делия летит!
О, нашей жизни скудная основа,
Куда как беден радости язык!
Все было встарь, все повторится снова,
И сладок нам лишь узнаванья миг.
Да будет так: прозрачная фигурка
На чистом блюде глиняном лежит,
Как беличья распластанная шкурка,
Склонясь над воском, девушка глядит.
Не нам гадать о греческом Эребе,
Для женщин воск, что для мужчины медь.
Нам только в битвах выпадает жребий,
А им дано гадая умереть.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
