Троллейбус ползет по пробке,
и плачут в нем пассажиры,
и плачу я им под стать.
Все грустно: вот в тетке жирной
количество подбородков
никак мне не сосчитать.
Стареющего хирурга
не видно. С утра спешил все
чинить он десятки тел.
Наверно совсем зашился.
И ввалится в двери ругань,
и с ней забредет метель.
- Позвольте побеспокоить?
- Позвольте мне ногу втиснуть?
Троллейбус гудит, как улей.
И плачет в окошко льдистое
проспавший сегодня школьник,
и плачет его бабуля.
Качаемся этим утром…
и вечером, и в обед:
то влево, то вправо тянет.
И кажется – места нет!
Но влезет еще кондуктор
с обгрызенными ногтями.
Так беспомощно грудь холодела,
Но шаги мои были легки.
Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки.
Показалось, что много ступеней,
А я знала — их только три!
Между кленов шепот осенний
Попросил: «Со мною умри!
Я обманут моей унылой
Переменчивой, злой судьбой».
Я ответила: «Милый, милый —
И я тоже. Умру с тобой!»
Это песня последней встречи.
Я взглянула на темный дом.
Только в спальне горели свечи
Равнодушно-желтым огнем.
1935
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
