Не верю,
Не верю
Ни свету, ни тени.
Потери,
Потери...
В душе опустенье,
Холодная горькая
Чуждость.
Ну, как же,
Ну, как же
Не сбиться в тумане?
На сеть натыкаясь,
И крылья ломая,
По капле,
По капле
Последние силы –
Наивной
Надежде
Уйти от могилы
Доверия людям
И чувствам.
Не любит,
Не любит.
Мой берег не нужен.
В обмане,
В обмане
Всё глубже и глубже.
Устала.
Устала.
Но этого мало?
Трясиною тянет...
И ложь неуклюжа,
Но гложет
И гложет,
Сжирает с костями
Голодной волчицей.
Довольно!
Мне больно!
Но разум стреножен
Запутанной нитью:
"За что же?
За что же?"
И Ангел-Хранитель
Коснулся устами:
– Не спится?
– Не спится.
– Мне – тоже.
Я, я, я. Что за дикое слово!
Неужели вон тот - это я?
Разве мама любила такого,
Желто-серого, полуседого
И всезнающего, как змея?
Разве мальчик, в Останкине летом
Танцевавший на дачных балах,
Это я, тот, кто каждым ответом
Желторотым внушает поэтам
Отвращение, злобу и страх?
Разве тот, кто в полночные споры
Всю мальчишечью вкладывал прыть,
Это я, тот же самый, который
На трагические разговоры
Научился молчать и шутить?
Впрочем - так и всегда на средине
Рокового земного пути:
От ничтожной причины - к причине,
А глядишь - заплутался в пустыне,
И своих же следов не найти.
Да, меня не пантера прыжками
На парижский чердак загнала.
И Виргилия нет за плечами
Только есть одиночество - в раме
Говорящего правду стекла.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
