За окнами томится холод,он озвереет в январе.
Метелица своим подолом намылит словно брадобрей
Дома от стынущих макушек до щек озябших и тогда
С роями ярких белых мушек вмешает в пену иглы льда.
Но за щеками - батареи согреют ночи торжество.
В нарядных комнатах созреет вот-вот под ёлкой - Рождество.
И хочется безмерно - чуда, и слышится снаружи... звон
Бубенчиков в санях и удаль лесных копыт поёт... А он
По опустевшему проспекту в мохнатой шапке, шуба-синь,
Торопится к своим конспектам для леса зимних берегинь.
Причина утаённых взрослых и детских тихо слышных грёз,
Мчит, не давая снегу роздых в завесе пышной...Дед-Мороз.
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
