И все-таки ты любишь ее.
Здесь, сейчас, когда разлиты волосы вокруг овала ее лица,
здесь, сейчас, когда вокруг электрички льет,
это золото дрожащее, кудряшки невесомые, как пыльца,
эти отзвуки мира, схваченные ее губами…
да и разве ты в этот миг что-то более, чем пацан,
в которого дождик забарабанил?
Помнишь, ты ребенок. Держишь путь уверенный свой куда-то,
за хлебом, например, идешь.
Мимо луж, черных кошек, шмыгающих, как ондатры,
мимо солнечных лип, мужиков поддатых.
И вдруг тебя охватывает дождь.
Так сейчас в вагоне людей колыхает. И вежливо
стоят они вокруг, словно травы. Ты тянешься выше-выше…
Кроме запаха солнца и клевера уже ничего не слышно.
Ощущение, будто сейчас ты возьмешься всходить по свежести,
пока не упрешься макушкой в крышу.
Электричку распирает, как пакет просроченного кефира.
Люди наблюдают вежливо, как нелепо выглядишь от любви.
Ты рассердишься, что так расплескался неосторожно.
И подумаешь: «Боже, Боже!
сохрани ее такой, в этой свежести, этих кудряшках. Сфотографируй,
и сегодняшний снимок в моей памяти прояви».
На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Март 1916
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
