Трое детей в этом доме, да нет отца,
год уже нет, только шарфик его висит,
такой как на фото вполоборота лица –
кажется маме, что мёртвого просквозит.
Папа из книги не выписан домовой,
стало быть, в списках жильцов он на всех правах,
если включается чайник – шалит домовой –
газовый счётчик сломал он и смял кровать.
Вот, документ жилконтора прислала на газ:
«В списке жильцов? – оплатите! – отец ваш жив».
Что же ты плачешь, мама, он среди нас,
видишь, считает с нами твои гроши…
Ты помнишь квартиру, по-нашему – флэт,
где женщиной стала герла?
Так вот, моя радость, теперь её нет,
она умерла, умерла.
Она отошла к утюгам-челнокам,
как в силу известных причин,
фамильные метры отходят к рукам
ворвавшихся в крепость мужчин.
Ты помнишь квартиру: прожектор луны,
и мы, как в Босфоре, плывём,
и мы уплываем из нашей страны
навек, по-собачьи, вдвоём?
Ещё мы увидим всех турок земли…
Ты помнишь ли ту простоту,
с какой потеряли и вновь навели
к приезду родных чистоту?
Когда-то мы были хозяева тут,
но всё нам казалось не то:
и май не любили за то, что он труд,
и мир уж не помню за что.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
