Человек несет в душе своей яркое пламя, но никто не хочет погреться около него; прохожие замечают лишь дымок, уходящий через трубу, и проходят своей дорогой
В моём городе лето, в нём нотами птицы взлетают,
Отстучало стаккато весенних, зелёных дождей.
Солнце крутит волнисто-июльское сальто–мортале
Под улыбки детей.
В моём городе счастье одето в мосты и ворота,
В шёпот волн за оградой, в пломбирный стаканчик в руке,
В мягкий свет от торшеров, в уютный листок табльдота
И в плоты на реке.
Что мне грусть, если день на исходе прожжённый и рыжий?
Если звёзды пьянят и закат золотит мне плечо,
Если звоном соборов и светом над башнями брызжет-
Значит, буду ещё...
Вот здесь я жил давным-давно - смотрел кино, пинал говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный выходил, буровил, матом говорил и нравился себе и жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе.
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спрятанной за томом Пастернака - нет, не то.
Сиротством, жалостью, тоской, не музыкой, но музыкой, звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", запавшей клавишею "б":
Оркестр играет н тру е - хоронят Петю, он де ил. Витюр хмуро р скурил окурок, ст рый ловел с, стоит и пл чет дядя Ст с. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто вз пр вду жил, и этот двор, и этот дом летят н фоне голу ом, летят неведомо куд - кр сивые к к никогда.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
