Ширится город,
глотает улицы,
Растёт фонарями на гладких обочинах.
Хлопают окна,
на солнце жмурятся.
Смывает рассвет дождевые пощёчины
С них, с тротуаров,
с меня промокшего,
В кашне, прикрывающем трепетность жилочки.
Ой, хорошо!
До чего же мощное -
Осеннее утро в блестящей косыночке!
Я возвращаюсь
к седому недругу.
С ним выпиты были все ночи бездонные,
С этой вражиной
делились фетрами
И в кальку стирали круги патефонные.
С ним потрясали
словами жёсткими,
Понятием, мерой не нами просчитанной,
Верой в свободу
за перекрёстками,
Крамольною книгой, за вечер прочитанной.
К этому злыдню,
такому нужному,
Скучавшему, может ещё кучерявее,
В гости иду,
чтоб сложить оружие,
По двадцать приняв валерианы за здравие.
Осень. Оголенность тополей
раздвигает коридор аллей
в нашем не-именьи. Ставни бьются
друг о друга. Туч невпроворот,
солнце забуксует. У ворот
лужа, как расколотое блюдце.
Спинка стула, платьица без плеч.
Ни тебя в них больше не облечь,
ни сестер, раздавшихся за лето.
Пальцы со следами до-ре-ми.
В бельэтаже хлопают дверьми,
будто бы палят из пистолета.
И моя над бронзовым узлом
пятерня, как посуху - веслом.
"Запираем" - кличут - "Запираем!"
Не рыдай, что будущего нет.
Это - тоже в перечне примет
места, именуемого Раем.
Запрягай же, жизнь моя сестра,
в бричку яблонь серую. Пора!
По проселкам, перелескам, гатям,
за семь верст некрашеных и вод,
к станции, туда, где небосвод
заколочен досками, покатим.
Ну, пошел же! Шляпу придержи
да под хвост не опускай вожжи.
Эх, целуйся, сталкивайся лбами!
То не в церковь белую к венцу -
прямо к света нашего концу,
точно в рощу вместе за грибами.
октябрь 1969, Коктебель
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.