Если тебе понадобится рука помощи, знай — она у тебя есть — твоя собственная. Когда ты станешь старше, ты поймешь, что у тебя две руки: одна, чтобы помогать себе, другая, чтобы помогать другим
Уже колёса рельс грызут кору,
уже звенит, наверно, подстаканник…
Небесный леший закрывает краны
у красных век, и веткой чертит круг
из завтра в завтра…
А за полчаса
до завтра вечер-нож скользил по маслу,
и смешивались в тоненькой пластмассе
коньяк и время, ад и небеса.
И Млечный, незаметный под плащом,
протягивал нам столики и стулья,
и крик уборщиц, что сводил нам скулы
и грубовато тискал за плечо,
и прикорнувший в водостоках дождь,
и усик, чуть дрожащий, циферблата,
и привокзальных сумерек помаду,
которую губами не сотрёшь, -
возьми в карман. И курточку накинь –
под плач шансонный дочери пластинки…
Мы в чёрном молоке, как две соринки,
разделимся, чтоб встретиться на дне,
где ни колёс, ни перестука, ни
кофейных гранул фонариных всхлипов…
На дне стакана мы друг в друга влипнем,
на пике абсолютной глубины.
…уже колёса отстучали и
предполночь стук вложила в рот пластинке…
Мы – в чёрном молоке как две соринки,
но, веришь, в небе нас одной сочли.
Осыпаются алые клёны,
полыхают вдали небеса,
солнцем розовым залиты склоны —
это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было,
только это не я сочинил:
ты меня никогда не любила,
это я тебя очень любил.
Парк осенний стоит одиноко,
и к разлуке и к смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарёв.
Это в той допотопной манере,
когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере
в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну —
полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
