сердце: щелк - щелк –
счетчик Гейгера,
ты излучаешь так много,
еще мгно-вение – и зашкалит;
еще одно мгновение...
между вчера и сегодня:
ты
иным миром
для меня стал –.
неуловимо.
непоправимое.
нет.
лукавлю:
мир – всего лишь шарик, а ты -
terra incognita -
и разве можно было представить себе
еще вчера...
сегодня:
дрожь рук, как у пропойцы,
как у нищего – за подаянием,
и память в угоду стирает все лица,
только – твое –
то ль в наказание, то ли...
отвожу взгляд.
щелк- щелк...
за окном - ворона черная
на изломе ветви старого каштана,
смотрит так, как будто бы все знает
про меня.
смотрит насмешливо.
искоса.
зло.
а глаза у нее мертвые.
а у тебя что?
близкое небо;
воздух без примеси CO2;
кругом веселая детвора,
взрослые,
старики.
и счастья город – огород золотой,
наверное, это здорово, да...
а я раздарила свои стихи:
направо - налево,
вдруг захотела
их отпустить.
может, теперь это хмурое небо
близким мне станет;
и я представлю тогда,
что тоже дышу воздухом
без примеси CO2.
щелк – щелк...
Анциферова. Жанна. Сложена
была на диво. В рубенсовском вкусе.
В фамилии и имени всегда
скрывалась офицерская жена.
Курсант-подводник оказался в курсе
голландской школы живописи. Да
простит мне Бог, но все-таки как вещ
бывает голос пионерской речи!
А так мы выражали свой восторг:
«Берешь все это в руки, маешь вещь!»
и «Эти ноги на мои бы плечи!»
...Теперь вокруг нее – Владивосток,
сырые сопки, бухты, облака.
Медведица, глядящаяся в спальню,
и пихта, заменяющая ель.
Одна шестая вправду велика.
Ложась в постель, как циркуль в готовальню,
она глядит на флотскую шинель,
и пуговицы, блещущие в ряд,
напоминают фонари квартала
и детство и, мгновение спустя,
огромный, черный, мокрый Ленинград,
откуда прямо с выпускного бала
перешагнула на корабль шутя.
Счастливица? Да. Кройка и шитье.
Работа в клубе. Рейды по горящим
осенним сопкам. Стирка дотемна.
Да и воспоминанья у нее
сливаются все больше с настоящим:
из двадцати восьми своих она
двенадцать лет живет уже вдали
от всех объектов памяти, при муже.
Подлодка выплывает из пучин.
Поселок спит. И на краю земли
дверь хлопает. И делается уже
от следствий расстояние причин.
Бомбардировщик стонет в облаках.
Хорал лягушек рвется из канавы.
Позванивает горка хрусталя
во время каждой стойки на руках.
И музыка струится с Окинавы,
журнала мод страницы шевеля.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
