Коробейник-сосед (а подпольно и водкой торгаш)
Озирает мой двор, заезжая на свой, в иномарке…
Всё ему не понять, чем живу я – не тать, не алкаш -
В глинобитной хибарке.
Спохватился декабрь - на бесхозную улицы грязь
Рассыпает, чудак, растворимые белые дрожжи.
И на «точку» - к соседу - клиенты скользят, матерясь,
По раскисшей дорожке…
Эх, похмельная Русь! Всех твоих узаконенных бед
Не забелит зима даже самым метельным напором!
И плюёт иномарка на старый мой велосипед
Под штакетным забором…
И плевать алкашам, что шагнув за свои пятьдесят,
Не обрёл я заслуг, как и крыши* приличной над хатой…
Но зачем-то декабрь одевает станицу в наряд -
С новогоднею ватой!
И зачем-то мой взор первоснежные дали манят…
И за то, что поэт, а не ушлый торгаш и не вор я,
Величают по отчеству юные звёзды меня
На вечернем подворье!..
Я пережил и многое, и многих,
И многому изведал цену я;
Теперь влачусь в одних пределах строгих
Известного размера бытия.
Мой горизонт и сумрачен, и близок,
И с каждым днём всё ближе и темней.
Усталых дум моих полёт стал низок,
И мир души безлюдней и бедней.
Не заношусь вперёд мечтою жадной,
Надежды глас замолк, — и на пути,
Протоптанном действительностью хладной,
Уж новых мне следов не провести.
Как ни тяжёл мне был мой век суровый,
Хоть житницы моей запас и мал,
Но ждать ли мне безумно жатвы новой,
Когда уж снег из зимних туч напал?
По бороздам серпом пожатой пашни
Найдёшь ещё, быть может, жизни след;
Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний, —
Но ничего уж завтрашнего нет.
Жизнь разочлась со мной; она не в силах
Мне то отдать, что у меня взяла,
И что земля в глухих своих могилах
Безжалостно навеки погребла.
1837
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
