В который раз полупустою электричкой
Спешила к милым старикам порою зимней,
И не боялась показаться неприличной,
Свои стихи шептала на намёрзший иней.
Узор морозный на стекле от счастья таял,
Окно вовне возникло, становилось шире,
И сердце радовала истина простая,
Что я причастная к открытьям в этом мире...
Вагон скрипел и кашлял, бег свой замедляя,
Все стыки рельс под лязг зубов своих отмерив.
Охрипший диктор объявил: "Пыч-чих-иная!",
Состав, ругнувшись, замер, распахнулись двери.
Я вышла в ночь, от ветра съёжившись немножко,
И растворилась в снежном мареве вокзала.
Перрон заглядывал в вагон сквозь то окошко,
Что я своим дыханьем жарким надышала.
Я улыбнусь, махну рукой
подобно Юрию Гагарину,
со лба похмельную испарину
сотру и двину по кривой.
Винты свистят, мотор ревет,
я выхожу на взлет задворками,
убойными тремя семерками
заряжен чудо-пулемет.
Я в штопор, словно идиот,
зайду, но выхожу из штопора,
крыло пробитое заштопано,
пускаюсь заново в полет.
Пускаясь заново в полет,
петлю закладываю мертвую,
за первой сразу пью четвертую,
поскольку знаю наперед:
в невероятный черный день,
с хвоста подбит огромным ангелом,
я полыхну зеленым факелом
и рухну в синюю сирень.
В завешанный штанами двор
я выползу из кукурузника...
Из шлемофона хлещет музыка,
и слезы застилают взор.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
