Художникам надо быть поскромнее и понимать, что они лишь зеркало... И фразы, которые через них идут — они очень часто идут откуда-то свыше, а не из них самих
Если мы однажды друг друга понять не сможем
Или вдруг появится что-то, что нас самих дороже –
Первобытный инстинкт из подкожных глубин –
Ты меня, прошу, не обманывай только, ладно?
Я почувствую –
от заученных слов всегда прохлада –
От них, знаешь, как при простуде знобит
И так хочется в ответ нагрубить.
И не говори – ты хорошая,
но прости... есть другая... муза...
Боже, я же не прошу дарить мне полмира...
играть Том Круза...
Сохрани только счастливое прошлое.
И пойми,
Я тебя тогда не могла не любить.
Если мы однажды перестанем делиться снами –
Мы, наверно, будем как те, которых накрыло цунами
И всё, что было живое, красивое между нами,
Исчезает на глазах... быстро, страшно...
Всё несётся мимо в сплошном потоке,
Мы барахтаемся, извиняемся. Да, что толку...
Всё уже превратилось в сплошную кашу
Из каких-то криков, грязи, сигарет, бутылок...
Тут же тело нашей маленькой любви,
которое ещё не остыло...
Извини, я немного простыла,
кашель,
голова и горло болит...
Блин...
Немного грустно...
Или, как модно сейчас говорить – сплин.
Мне привычнее слово "хандра" –
ною по-русски,
Ищу, где бы спрятаться, как молюску.
Всё, малыш, мне пора...
Закругляюсь... глаза болят...
Скоро утро... солнце золотой гребень распетушит.
А я всё высиживаю для тебя тёпленькие стиши,
Чтобы ты мог погладить их, как маленьких цыплят
Жёлтеньких таких, пушистых...
Что-то я становлюсь фетишистом –
Я стихи твои нежно в памяти перебираю,
греюсь, надеюсь, пыль стираю...
Как награды старый больной солдат...
Люди – это древние сильные Воины Светоотражатели.
Вступаем в армию Любви, тысячи лет сражаемся...
А иначе не было бы меня, тебя, сыновей, дочек...
Если мы однажды поймём как всё было непрочно... –
Ты сначала разочаруй меня – вот, если говорить точно.
Чтобы я ещё долго помнить могла
Твои волосы, тёплые губы, цвет глаз...
И мне не хотелось бы заклеить скотчем
Ту кнопку, что открывает твою пустую почту...
Короче...
это у меня всё только в голове
Ввиде грусти и складочки между бровей.
Я тебе написала просто о страхах потери.
Но я им не верю и ты не верь им!
Нам сейчас важнее всего вот эта простая строчка:
Обнимаю, люблю тебя, нежно целую. Точка!
Ларисса Майбер
Здесь можно стихотворение просто послушать:
http://www.youtube.com/watch?v=FIeBYUaBhUE&list=PLyn6rpulFnRReykxxo1IqoeGXWbACcpK-
Двенадцать лет. Штаны вельвет. Серега Жилин слез с забора и, сквернословя на чем свет, сказал событие. Ах, Лора. Приехала. Цвела сирень. В лицо черемуха дышала. И дольше века длился день. Ах Лора, ты существовала в башке моей давным-давно. Какое сладкое мученье играть в футбол, ходить в кино, но всюду чувствовать движенье иных, неведомых планет, они столкнулись волей бога: с забора Жилин слез Серега, и ты приехала, мой свет.
Кинотеатр: "Пираты двадцатого века". "Буратино" с "Дюшесом". Местная братва у "Соки-Воды" магазина. А вот и я в трико среди ребят - Семеныч, Леха, Дюха - рукой с наколкой "ЛЕБЕДИ" вяло почесываю брюхо. Мне сорок с лихуем. Обилен, ворс на груди моей растет. А вот Сергей Петрович Жилин под ручку с Лорою идет - начальник ЖКО, к примеру, и музработник в детсаду.
Когда мы с Лорой шли по скверу и целовались на ходу, явилось мне виденье это, а через три-четыре дня - гусара, мальчика, поэта - ты, Лора, бросила меня.
Прощай же, детство. То, что было, не повторится никогда. "Нева", что вставлена в перила, не более моя беда. Сперва мычишь: кто эта сука? Но ясноокая печаль сменяет злость, бинтует руку. И ничего уже не жаль.
Так над коробкою трубач с надменной внешностью бродяги, с трубою утонув во мраке, трубит для осени и звезд. И выпуклый бродячий пес ему бездарно подвывает. И дождь мелодию ломает.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
