Я микрокосмос, в некотором роде,
Как и любая сущность мироздания.
Хоть о себе и много знаю вроде,
Но бесконечен путь самопознания.
******
Я есть, я был, я вечно существую,
Рождался жил и снова умирал.
В круговороте судеб я танцую.
И плачет и смеётся карнавал.
То жизнь, то смерть зовут меня с собою
В мелькании событий и времён.
Остановится, хочется порою.
Уйти в ничто, я правом наделён.
Но выбираю всё же продолжение
Извилистого вечного пути.
Дорога жизни – это наслаждение.
Мне тяжело, но весело идти.
А если я устану, это тело
Покину и немного отдохну,
Надену новое привычно и умело,
Своею волей жизнь в него вдохну.
******
Я клеточка в гигантском теле Бога.
Я для него и мыслю и живу.
И пользу приношу чуть-чуть, не много,
Уж очень часто грежу наяву.
******
Я крохотный двуногий муравьишка.
Мой муравейник это мир людей.
Таких тут очень много, даже слишком.
У каждого в мозгу полно идей.
Я часть физических и мысленных процессов
И эмоциональной жизни часть.
Я эволюционного прогресса
Фрагмент. Судьба моя - попасть
В одно из звеньев пищевой цепочки
И социальных отношений круг
И в надпись на граните в две-три строчки,
В чередование радостей и мук.
Мне суждено попасть, совсем при том не целясь,
В цепочку новых жизней и смертей.
Сильнее и мудрее стать надеюсь,
Не затеряться в омуте страстей.
******
Так кто же я? Я маленькое тело,
Я сложный, уязвимый организм
И я душа, которая надела
Однажды этот странный механизм.
Я часть толпы и в тоже время личность.
Свободой воли от рождения наделён.
Мне чужда черно-белая двоичность.
Я выбор делаю, хоть очень труден он.
Я сомневаюсь и переживаю.
Передо мною радуга дорог.
Куда идти, я знаю и не знаю.
И цель близка и очень путь далёк.
******
Я совокупность органов и клеток.
Для них я тоже что-то вроде Бога.
Амёбой одинокой был их предок.
Теперь им веселей – их очень много.
И клетка каждая - в каком-то смысле, личность
И что-то чувствует и что-то сознаёт.
Ей свойственны надёжность и практичность.
В ней есть душа. Она во мне живёт.
******
Я есть и одновременно, я нету.
Я здесь и одновременно во всём.
Я искорка божественного света.
Я зеркало и отраженье в нём.
Анциферова. Жанна. Сложена
была на диво. В рубенсовском вкусе.
В фамилии и имени всегда
скрывалась офицерская жена.
Курсант-подводник оказался в курсе
голландской школы живописи. Да
простит мне Бог, но все-таки как вещ
бывает голос пионерской речи!
А так мы выражали свой восторг:
«Берешь все это в руки, маешь вещь!»
и «Эти ноги на мои бы плечи!»
...Теперь вокруг нее – Владивосток,
сырые сопки, бухты, облака.
Медведица, глядящаяся в спальню,
и пихта, заменяющая ель.
Одна шестая вправду велика.
Ложась в постель, как циркуль в готовальню,
она глядит на флотскую шинель,
и пуговицы, блещущие в ряд,
напоминают фонари квартала
и детство и, мгновение спустя,
огромный, черный, мокрый Ленинград,
откуда прямо с выпускного бала
перешагнула на корабль шутя.
Счастливица? Да. Кройка и шитье.
Работа в клубе. Рейды по горящим
осенним сопкам. Стирка дотемна.
Да и воспоминанья у нее
сливаются все больше с настоящим:
из двадцати восьми своих она
двенадцать лет живет уже вдали
от всех объектов памяти, при муже.
Подлодка выплывает из пучин.
Поселок спит. И на краю земли
дверь хлопает. И делается уже
от следствий расстояние причин.
Бомбардировщик стонет в облаках.
Хорал лягушек рвется из канавы.
Позванивает горка хрусталя
во время каждой стойки на руках.
И музыка струится с Окинавы,
журнала мод страницы шевеля.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
