Ты видел осенней души листопад,
И ту безысходность на лицах,
Когда небо рвАлось от хлипких заплат,
И гибли без воздуха птицы?
Быть может ты видел, как ветреный шторм
Швырял беззащитную милость,
Где всех нас тогда расчленяли на корм,
Для тех кто отъел зверорылость?
И падали листья, и в колокол бил
Монах, руки грея дыханьем...
Быть может ты видел, как ангел молил,
Ту ночь оглушая рыданьем?
Морозная стылость прильнула щекой
К горящему в нас с тобой сердцу.
Здесь прОлита кровь - мир уже стал другой,
И больно, и стыдно, и мерзко...
Когда небо рвалось от хлипких заплат,
И гибли без воздуха птицы,
Ты видел осенней души листопад,
И ту безысходность на лицах?
На четверых нетронутое мыло,
Семейный день в разорванном кругу.
Нас не было. А если что и было –
Четыре грустных тени на снегу.
Там нож упал – и в землю не вонзится.
Там зеркало, в котором отразиться
Всем напряженьем кожи не смогу.
Прильну зрачком к трубе тридцатикратной –
У зрения отторгнуты права.
Где близкие мои? Где дом, где брат мой
И город мой? Где ветер и трава?
Стропила дней подрублены отъездом.
Безумный плотник в воздухе отвесном
Огромные расправил рукава.
Кто в смертный путь мне выгладил сорочку
И проводил медлительным двором?
Нас не было. Мы жили в одиночку.
Не до любви нам было вчетвером.
Ах, зеркало под суриком свекольным,
Безумный плотник с ножиком стекольным,
С рулеткой, с ватерпасом, с топором.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
