Ты видел осенней души листопад,
И ту безысходность на лицах,
Когда небо рвАлось от хлипких заплат,
И гибли без воздуха птицы?
Быть может ты видел, как ветреный шторм
Швырял беззащитную милость,
Где всех нас тогда расчленяли на корм,
Для тех кто отъел зверорылость?
И падали листья, и в колокол бил
Монах, руки грея дыханьем...
Быть может ты видел, как ангел молил,
Ту ночь оглушая рыданьем?
Морозная стылость прильнула щекой
К горящему в нас с тобой сердцу.
Здесь прОлита кровь - мир уже стал другой,
И больно, и стыдно, и мерзко...
Когда небо рвалось от хлипких заплат,
И гибли без воздуха птицы,
Ты видел осенней души листопад,
И ту безысходность на лицах?
Москва бодала местом Лобным,
играючи, не насовсем,
с учётом точным и подробным
педагогических систем.
Москва кормила до отвала
по пионерским лагерям,
с опекою не приставала,
и слово трудное ге-рон-
то-кратия — не знали, зрели,
росли, валяли дурака.
Пройдёшься по сентябрьской прели -
глядишь, придумалась строка.
Непроизвольно, так, от сердца.
Но мир сердечный замутнён
на сутки даденного ксерокса
прикосновением времён.
Опережая на три года
всех неформалов ВКШ,
одну трагедию народа
постигла юная душа.
А нынче что же — руки в брюки,
гуляю, блин, по сентябрю,
ловлю пронзительные звуки
и мысленно благодарю.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
