Ничего, я еще попытаю удачу.
День последний - день первый - кровав и остер.
И взойдя на костер, не о том я заплачу,
Что спалит все надежды вот этот костер.
Я заплачу о людях, ссутуливших плечи,
Взгляды прячущих, чтобы не выдать любви -
Под прищуром прицелов, доносов и сплетен,
Под тяжелою ношей смиренья в крови.
Ничего, мне еще не заказана .
Пусть торопит рассвет мой последний рывок,
Но взойдя под топор палача-изувера,
Все равно я услышу - мужайся, сынок!
Все равно где-то солнце сквозь тучи прорвется,
Где-то сплавится рыба, созреет лоза.
Все равно чье-то сердце на стон отзовется,
И в толпе - хоть один, но поднимет глаза.
Пусть бичует судьба - потягаюсь с судьбою.
И последний мой шаг - не уход в пустоту.
На корявом кресте задохнувшись от боли,
В вас, любимые, вечную жизнь обрету!..
...Все мучители мира под утро устали.
Ничего не узнав, ничего не поняв.
Фрески дивные неба изрезаны сталью.
И туманы застыли в бетонных полях...
Еще далёко мне до патриарха,
Еще на мне полупочтенный возраст,
Еще меня ругают за глаза
На языке трамвайных перебранок,
В котором нет ни смысла, ни аза:
Такой-сякой! Ну что ж, я извиняюсь,
Но в глубине ничуть не изменяюсь.
Когда подумаешь, чем связан с миром,
То сам себе не веришь: ерунда!
Полночный ключик от чужой квартиры,
Да гривенник серебряный в кармане,
Да целлулоид фильмы воровской.
Я как щенок кидаюсь к телефону
На каждый истерический звонок.
В нем слышно польское: "дзенкую, пане",
Иногородний ласковый упрек
Иль неисполненное обещанье.
Все думаешь, к чему бы приохотиться
Посереди хлопушек и шутих, -
Перекипишь, а там, гляди, останется
Одна сумятица и безработица:
Пожалуйста, прикуривай у них!
То усмехнусь, то робко приосанюсь
И с белорукой тростью выхожу;
Я слушаю сонаты в переулках,
У всех ларьков облизываю губы,
Листаю книги в глыбких подворотнях --
И не живу, и все-таки живу.
Я к воробьям пойду и к репортерам,
Я к уличным фотографам пойду,-
И в пять минут - лопаткой из ведерка -
Я получу свое изображенье
Под конусом лиловой шах-горы.
А иногда пущусь на побегушки
В распаренные душные подвалы,
Где чистые и честные китайцы
Хватают палочками шарики из теста,
Играют в узкие нарезанные карты
И водку пьют, как ласточки с Ян-дзы.
Люблю разъезды скворчащих трамваев,
И астраханскую икру асфальта,
Накрытую соломенной рогожей,
Напоминающей корзинку асти,
И страусовы перья арматуры
В начале стройки ленинских домов.
Вхожу в вертепы чудные музеев,
Где пучатся кащеевы Рембрандты,
Достигнув блеска кордованской кожи,
Дивлюсь рогатым митрам Тициана
И Тинторетто пестрому дивлюсь
За тысячу крикливых попугаев.
И до чего хочу я разыграться,
Разговориться, выговорить правду,
Послать хандру к туману, к бесу, к ляду,
Взять за руку кого-нибудь: будь ласков,
Сказать ему: нам по пути с тобой.
Май - 19 сентября 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
