Прощаюсь тяжело, мучительно и долго,
ниспосланный в толпу, украдкой со щеки
слезу смахнув, любовью, радостью и долгом
живу, и творчеством души, ума, руки.
И все ж любая моя рукопись исчезнет,
пожухнет ткань бумаги, кровь чернил
сойдет на нет, и пафос и помпезность
амбиций авторских и вымышленный мир
уйдет в небытие, в холодное ничто, откуда
я извлекал его усердно. Времени огонь
оближет и очистит, словно грязную посуду
мой переплет, и правую рабочую ладонь
мою сожрет вначале. После, как ни бейся,
истлею сам. Лишь мысль, что трогает висок,
останется моя. И потому я отходную песню
слагаю каждый раз, придумав пару строк.
И вот согласно лично сочиненной драме,
избитый жизнью, но ее нисколько не кляня,
иду покорно к бениной старушке-маме,
туда, где ждут все те, кого послали до меня.
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо Свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.
А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому, что все оттенки смысла
Умное число передает.
Патриарх седой, себе под руку
Покоривший и добро и зло,
Не решаясь обратиться к звуку,
Тростью на песке чертил число.
Но забыли мы, что осиянно
Только слово средь земных тревог,
И в Евангельи от Иоанна
Сказано, что слово это Бог.
Мы ему поставили пределом
Скудные пределы естества,
И, как пчелы в улье опустелом,
Дурно пахнут мертвые слова.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
