она замахнется на вечный сон, но выдержит ровно сутки
её обнимают, она кричит, что с царской семьей в родстве
он, томом верлена накрыв лицо, тихонько бормочет «суки»
и божьи коровки нагло ползут на свет
к ней ходят молиться и петь псалмы, сидеть и мечтать о море
о самом соленом из всех морей, не запертом в берега
способном навеки стереть, замыть последнюю из историй
о божьих коровках и о людских богах
он будет смотреть на горящий рим – изрезанные лодыжки
он будет планету сжимать в руках и сплющивать полюса
в ней море шумит, набирая ритм, в ней море так громко дышит
что божьим коровкам верится в небеса
выдохнул?
это все неправдоподобно
я упираюсь в мягкий родной живот
мама, держи-держи меня на ладонях
близко. у моря. прямо над головой
я отдаю свой воздух и свет взамен
Что-нибудь о тюрьме и разлуке,
Со слезою и пеной у рта.
Кострома ли, Великие Луки -
Но в застолье в чести Воркута.
Это песни о том, как по справке
Сын седым воротился домой.
Пил у Нинки и плакал у Клавки -
Ах ты, Господи Боже ты мой!
Наша станция, как на ладони.
Шепелявит свое водосток.
О разлуке поют на перроне.
Хулиганов везут на восток.
День-деньской колесят по отчизне
Люди, хлеб, стратегический груз.
Что-нибудь о загубленной жизни -
У меня невзыскательный вкус.
Выйди осенью в чистое поле,
Ветром родины лоб остуди.
Жаркой розой глоток алкоголя
Разворачивается в груди.
Кружит ночь из семейства вороньих.
Расстояния свищут в кулак.
Для отечества нет посторонних,
Нет, и все тут - и дышится так,
Будто пасмурным утром проснулся -
Загремели, баланду внесли, -
От дурацких надежд отмахнулся,
И в исподнем ведут, а вдали -
Пруд, покрытый гусиною кожей,
Семафор через силу горит,
Сеет дождь, и небритый прохожий
Сам с собой на ходу говорит.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.