,

Отполированный тюрьмою,  
ментами, заводским двором,  
лет десять сряду шел за мною  
дешевый урка с топором.
 
А я от встречи уклонялся,  
как мог от боя уходил:  
он у парадного слонялся —  
я через черный выходил.
 
Лет десять я боялся драки,  
как всякий мыслящий поэт.  
...Сам выточил себе нунчаки  
и сам отлил себе кастет.
 
Чуть сгорбившись, расслабив плечи,
как гусеничный вездеход  
теперь иду ему навстречу —  
и расступается народ.
 
Окурок выплюнув, до боли  
табачный выдыхаю дым,  
на кулаке портачку «Оля»  
читаю зреньем боковым.
 
И что ни миг, чем расстоянье  
короче между ним и мной,  
тем над моею головой  
очаровательней сиянье.