Мы с Гришей купили вина и на сотню минут
на снежной скамейке устроились. Стало темно.
Мы с Гришей в Абхазию летом хотели рвануть,
чтоб было дешевле нам пить на скамейках вино.
Кружил пешеход, как задумчивый альбатрос
над пенным двором, где был снег бесконечен и дешев,
снежинки садились ему на пальто и на нос;
он зыркал на нас предприимчиво, как на рыбешек.
К подъезду приехала скорая. Время текло.
Весь вечер вершилась на улицах снежная стройка.
Мы думали с Гришей, что в скорой, наверно, тепло
и что безлошадна совсем эта белая тройка.
И вот мы прикончили в спешке сухое вино.
И тройка умчала больного, больного всерьез.
Смотрел альбатрос через кухонное окно,
как Гриша закутался в шарф, потому что замерз.
О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной,
Коварный лепет твой, улыбку, взор случайный,
Перстам послушную волос густую прядь
Из мыслей изгонять и снова призывать;
Дыша порывисто, один, никем не зримый,
Досады и стыда румянами палимый,
Искать хотя одной загадочной черты
В словах, которые произносила ты;
Шептать и поправлять былые выраженья
Речей моих с тобой, исполненных смущенья,
И в опьянении, наперекор уму,
Заветным именем будить ночную тьму.
1844
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
