Ангел - телохранитель бескрыл, с бодуна,
и у Музы под мышкой не лира, - наган
заржавевший, и целят в четыре глаза.
Прикидывают - Ох, надоел, зараза!
Лысину щупают - Умный! - и норовят
тело измерить от шеи до пят,
топор приготовили, (пули им жалко),
руки и ноги ведь - елки и палки!
Крылья? Они в эмпиреях нужны, ну а здесь
ни к чему, в пыль укутаны, в смесь
запахов быта, обшарпаны и неопрятны,
цвет из белого стал непонятным.
Вон они, в закутке, где конец и начало - порог,
вместе с лирой валяются. Жалобный вздох
затаив, заберите их, сделайте милость,
и считайте что вам это просто приснилось.
Голову кочерыжкой сырой - о гранит!
Только знайте, что это не страшно! Не это болит!
Я сам, не подталкивайте! Пощадите
душу
помилуйте
тело
казните!
Осыпаются алые клёны,
полыхают вдали небеса,
солнцем розовым залиты склоны —
это я открываю глаза.
Где и с кем, и когда это было,
только это не я сочинил:
ты меня никогда не любила,
это я тебя очень любил.
Парк осенний стоит одиноко,
и к разлуке и к смерти готов.
Это что-то задолго до Блока,
это мог сочинить Огарёв.
Это в той допотопной манере,
когда люди сгорали дотла.
Что написано, по крайней мере
в первых строчках, припомни без зла.
Не гляди на меня виновато,
я сейчас докурю и усну —
полусгнившую изгородь ада
по-мальчишески перемахну.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.