Город выстужен. Пуст.
Даже урны пусты:
бомж, пройдя, заглянул
и «не солоно» дальше…
Цепенеют мосты,
и над ратушной башней –
стеклодувом, из уст, –
выдул ветер луну.
Это – зимняя стынь,
это, в мыслях скажу, –
преходящий намёк,
но… молчу, умолкаю –
«примерзаю» к бомжу –
тенью движусь по краю
тротуарных пустынь
на слепой огонёк.
Влажный выдох, и хруст
ледяного снежка:
надирает мороз
лунный, матовый шарик –
наждаком по щекам –
до серебряной яри,
до лишения чувств,
до затмения звёзд.
Тот жил и умер, та жила
И умерла, и эти жили
И умерли; к одной могиле
Другая плотно прилегла.
Земля прозрачнее стекла,
И видно в ней, кого убили
И кто убил: на мёртвой пыли
Горит печать добра и зла.
Поверх земли метутся тени
Сошедших в землю поколений;
Им не уйти бы никуда
Из наших рук от самосуда,
Когда б такого же суда
Не ждали мы невесть откуда.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
