Город выстужен. Пуст.
Даже урны пусты:
бомж, пройдя, заглянул
и «не солоно» дальше…
Цепенеют мосты,
и над ратушной башней –
стеклодувом, из уст, –
выдул ветер луну.
Это – зимняя стынь,
это, в мыслях скажу, –
преходящий намёк,
но… молчу, умолкаю –
«примерзаю» к бомжу –
тенью движусь по краю
тротуарных пустынь
на слепой огонёк.
Влажный выдох, и хруст
ледяного снежка:
надирает мороз
лунный, матовый шарик –
наждаком по щекам –
до серебряной яри,
до лишения чувств,
до затмения звёзд.
"Борис Борисыч, просим вас читать
стихи у нас". Как бойко, твою мать.
"Клуб эстети". Повесишь трубку: дура,
иди ищи другого дурака.
И комом в горле дикая тоска:
хуе-мое, угу, литература.
Ты в пионерский лагерь отъезжал:
тайком подругу Юлю целовал
всю смену, было горько расставаться,
но пионерский громыхал отряд:
"Нам никогда не будет 60,
а лишь 4 раза по 15!"
Лет пять уже не снится, как ебешь, -
от скуки просыпаешься, идешь
по направленью ванной, таулета
и, втискивая в зеркало портрет
свой собственный - побриться на предмет,
шарахаешься: кто это? Кто это?
Да это ты! Небритый и худой.
Тут, в зеркале, с порезанной губой.
Издерганный, но все-таки прекрасный,
надменный и веселый Б. Б. Р.,
безвкусицей что счел бы, например,
порезать вены бритвой безопасной.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
