лукавлю, немного, но всё же лукавлю.
привычно - актёрство, но знаю - грешно,
запретно, как будто хватаю руками
то, чем любоваться лишь разрешено.
в осенние строки сплетаются листья,
последние лоты идут с молотка.
но всё ещё теплится вкрадчиво-лисье
желание явь приукрасить слегка.
смотрю горделиво, да нет - гарцевато,
себя ощущая в седле, как всегда.
весенняя девочка, ты ль виновата,
что бес тут как тут - и седа борода?
дыхание лёгкое, свежесть и гордость
за то, что мажорен опять звукоряд!
глаза твои, милая, пусть в чём угодно,
но лишь не в лукавстве меня укорят.
всё правда, всё ложь, где граница, не знаю.
осудят, разложат - и грех, и успех.
идёшь между кресел, букетик сжимая,
ко мне на свиданье - прилюдно, при всех...
Как пел пропойца под моим окном!
Беззубый, перекрикивая птиц,
пропойца под окошком пел о том,
как много в мире тюрем и больниц.
В тюрьме херово: стражники, воры.
В больнице хорошо: врач, медсестра.
Окраинные слушали дворы
такого рода песни до утра.
Потом настал мучительный рассвет,
был голубой до боли небосвод.
И понял я: свободы в мире нет
и не было, есть пара несвобод.
Одна стремится вопреки убить,
другая воскрешает вопреки.
Мешает свет уснуть и, может быть,
во сне узнать, как звезды к нам близки.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
