Кто любит спокойных, а кто - окаянных,
сосед любит пиво, жена – зеркала. Свой обман
у всех! Я ж в девчонку с косичками, в Дану,
влюблен и, надеюсь, у нас с ней роман.
И пусть недотрогой прослыла Данута,
и бдит неусыпный родительский глаз,
запрета презрев ненавистные путы,
она прибегала ко мне уж не раз.
Я старше намного, увы, что поделать,
и ей благодарен. Никак не усну,
пока на меня не посмотрят несмело
глазища ее. Я гитару возьму и струну
заставлю запеть, ожерелья, мониста
мы с ней разберем, погрызем шоколад,
чаи погоняем, обнимемся, свиста
не слыша осеннего. Ранний закат -
ничто, на медвежьих мы шкурах
валяемся, свечи зажжем, глядя в ночь,
капризная вечно девчачья натура
вдруг скажет – Пора уже! - Мамина дочь,
мальчишечьи плечики, теплые ручки,
и в каждом глазу - добрый шмель
мохнатый, и пухлые тучки -
на губках, а голос - синичкина трель.
Наш возраст – один, и едины размеры,
она – леди Да, я – гвардеец, солдат,
мы два лилипута, мы два Гулливера,
счастливо грызущие свой шоколад.
Один любит прачку, другой – королеву,
у каждого свой судьбоносный генплан,
вот я обожаю супругу, ни шагу налево,
но все ж у меня есть осенний роман.
И горло сжимает, и в сердце – обида,
я разнице в возрасте снова не рад,
когда появляется бабушка Лида
и Дана уходит, смиряя свой взгляд
лукавый. А после визита девчонки
квартира вверх дном, и спокойствия нет…
Любви здесь секрет не особенно тонкий, -
Дануте всего лишь невинных пять лет!
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.
я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
