на Katrin. Старушка
http://www.reshetoria.ru/user/Katrin/index.php?id=21770&page=3&ord=0
Она красива, приветлива и добра.
Распускает старые свитера,
нити сматывает в клубки
и вяжет носки.
Раздаривает своим —
и бедным,
и тем,
у которых добра,
хоть завались, —
любым —
любимым.
Проходит жизнь,
старятся вещи и люди
отдают ей поношенные свитера.
Она распускает,
сматывает клубки
и вяжет носки —
крошечные, огромные,
теплые, полосатые, —
такие, в которых спят,
и когда больны
или — просто больно,
и видят цветные сны,
в которых —
летают.
И ничего другого
связать
она не умеет больше
и больше
не может
дать
***
Молитва
на Т. Капутина. О Марине Цветаевой
А хотелось жить-поживать,
любоваться на белый свет,
и покуда жива душа,
ткать полотна да песни петь.
Колыбель качать, величать
брата — братом, сестру — сестрой,
да глядеть, как светла свеча,
пред иконой Твоей святой.
Снилось вещее: вот стара,
сыновьям завещаю кров,
вот приходит срок умирать,
дочерям завещать любовь.
Не сбылось. Полагал Господь
не простую, иную жизнь:
«Станут светом душа и плоть.
Ты — повинна служить. Служи»
И, послушная, до кости
всё спалила, а костью тлеть
страшно, Господи! Ты, прости,
что сама подгадала смерть.
***
Из окна
на Bess. Край земли
http://www.reshetoria.ru/user/bess/index.php?id=3541&page=1&ord=0
Сверху смотрю, из окна, на случайных прохожих,
а вы замечали, что — сверху — люди чужие
странно, порой, на родных или знакомых похожи —
статью, походкой ли, жестом особым,
одеждой, быть может.
На близких — на тех, что пока еще живы,
и на тех, что уже никогда не вернутся, чтобы
обнять, прижаться щекой к щеке.
Вот — поспешает, пригнувшись, руки в карманах (круто!),
лыжная шапочка, куртка —
твои.
Были такими. Было...
А нынче?
Также сутулится мальчик? Немного иначе?
Вот собачка тянет старушку на поводке.
Точь-в-точь моя нянька —
«головка, как тыковка,
аккуратненька, маленька»
(так она говорила,
нет ее больше давно)...
Вот невысокий, грузный мужчина с портфелем. Ему тяжело идти,
слышу дыхание частое, знаю сердечную боль в груди.
Остановись, отдохни, взгляни на мое окно...
Не бывает чудес — я понимаю,
но слезы...
мешают...
А вы замечали, что сверху, издалека,
когда лица не различимы...
боже мой, боже,
зачем
эти светлые, легкие, высоко летящие облака
над...
мимо...
Меня преследуют две-три случайных фразы,
Весь день твержу: печаль моя жирна...
О Боже, как жирны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна.
Где первородство? где счастливая повадка?
Где плавкий ястребок на самом дне очей?
Где вежество? где горькая украдка?
Где ясный стан? где прямизна речей,
Запутанных, как честные зигзаги
У конькобежца в пламень голубой, —
Морозный пух в железной крутят тяге,
С голуботвердой чокаясь рекой.
Ему солей трехъярусных растворы,
И мудрецов германских голоса,
И русских первенцев блистательные споры
Представились в полвека, в полчаса.
И вдруг открылась музыка в засаде,
Уже не хищницей лиясь из-под смычков,
Не ради слуха или неги ради,
Лиясь для мышц и бьющихся висков,
Лиясь для ласковой, только что снятой маски,
Для пальцев гипсовых, не держащих пера,
Для укрупненных губ, для укрепленной ласки
Крупнозернистого покоя и добра.
Дышали шуб меха, плечо к плечу теснилось,
Кипела киноварь здоровья, кровь и пот —
Сон в оболочке сна, внутри которой снилось
На полшага продвинуться вперед.
А посреди толпы стоял гравировальщик,
Готовясь перенесть на истинную медь
То, что обугливший бумагу рисовальщик
Лишь крохоборствуя успел запечатлеть.
Как будто я повис на собственных ресницах,
И созревающий и тянущийся весь, —
Доколе не сорвусь, разыгрываю в лицах
Единственное, что мы знаем днесь...
16 января 1934
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
