Воздух мучнился, першила гортань тверёзость,
в баре у стойки, желанье втирая в нос,
встретился гладкий и чёрный, рождённый ползать
с белым пушистым, что крылья заплечно нёс
Гладкий ехидно спросил визави: -Ну что там?
Белый ему отрешённо махнул: -Да так...
-Слышь, а не ты ли над лесом недавно в штопор?
Я ведь решил, долетался вконец, дурак.
Белый пером пригладил густые брови,
беленькой накатил, затянул кальян,
к чёрному наклонился, чтоб стать с ним вровень
и прошипел насмешливо: -Нет, не я
Гладкий как будто бы даже ему поверил,
стало крылатых до чёрта, как глянешь вверх.
-Нет там чертей - неожиданно брякнул белый -
Пришлые встретились. В чёрном. Кажись, в четверг.
-Знаешь, и тут видел как-то чужих, но бледных
кольчатых, тех что раньше могли быть людьми.
-Плохи дела. Круглый медный шепнул намедни,
будто бы мечен безумством зелёный мир.
- Я вроде скептик большой на предмет пророчеств, -
чёрный напрягся - но это ведь то, о чём...?
Белый кивнул, пошатнулся и вышел молча.
Чёрный уполз. Бармен наспех черкнул "Учёт"
Тот жил и умер, та жила
И умерла, и эти жили
И умерли; к одной могиле
Другая плотно прилегла.
Земля прозрачнее стекла,
И видно в ней, кого убили
И кто убил: на мёртвой пыли
Горит печать добра и зла.
Поверх земли метутся тени
Сошедших в землю поколений;
Им не уйти бы никуда
Из наших рук от самосуда,
Когда б такого же суда
Не ждали мы невесть откуда.
1975
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
