И наступил рассвет. И время картой бито
Чего хотят другие? Разве ж я посмел
Спросить у них, когда в глазах горит обида
И лица белые, белей, чем даже мел
Наверно будет дождь, лет может через двести
Да только раны ноют искренне… уже
Рассвет ворвался в дом, мой сон лишая чести
Сорвав сонливый плед, промокший на душе
Молился ясности, увы, слова на ветер
Когда проснулась ты, упал к твоим ногам
Вот наступил рассвет, на всем поганом свете
И я отдал, твою любовь, своим богам
Просил я ангелов, но может те глухие?
И не услышали мольбы моей итог
Я написал стихи, наверное, плохие
За них молил прощенья, у твоих же ног
Пришёл рассвет, но от луны, одна восьмушка
Торчала в небе, словно лезвие ножа
Ты улыбалась, я считал твои веснушки
От утра раннего и нежности дрожа
Все было правильно. Метафоры не в моде
Я исключил из жизни путь земных обид
Но время шло, кляня щетиною на морде
И вызывая к ласкам зверский аппетит
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
