"Весна", - шептали камыши
и по-лебяжьи гнули шеи,
искали червяков грачи
вдоль свежевырытой траншеи.
Шла женщина, несла кочан
и что-то там ещё в пакетах,
шла, каблучками чуть стуча,
и думала, что скоро лето.
Вдруг чей-то взгляд: два уголька,
морковка-нос, понуры плечи.
Она, узнав снеговика,
остановилась: - Добрый вечер!
Стоял он в стороне от всех,
как сон, как зимняя химера.
Она заметила, что снег
его стал ноздревато-серым.
- Ты таешь, жаль. Прощай, мой друг,
ты был красив, высок и ладен.
А он пошевелился вдруг
и руку нежно ей погладил.
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
