Заморожен перрон, ты в вагоне уже в полудрёме
В предвкушении транса от стука по стыкам судьбы.
Проводница вся в белом и чутко, и властно на стрёме,
На форпосте ступеньки у заиндевевшей скобы.
Ты уже далеко, за пределом «сегодня и завтра»,
А зима-проводница с улыбкой слащавой лжецов
Расплылась беспощадно и едко кристаллами натра,
А затем неожиданно — хлором словесным в лицо:
Обожгла, обесценила и обесцветила звуки,
Обманула, отъела, отбросила за образа,
Обрекла и тебя, и меня на вагонные муки,
Разлучила, ты — в грязном вагоне, я в белый вокзал
Уползу, как подранок, сибирским хромым недопёском
Под скамейку забьюсь и завою по-вюьжьи. За что
В современном спектакле в видении чьём режиссёрском
На финальных аккордах стирают меня темнотой?
– Не хочу, не умею, не буду! Подайте мне пьесу!
Машет белым флажком ненасытная кровью зима.
–Это сдача тотальная, — тявкну, — а прочее — к бесу.
Поменяю финал, и развеется зимний дурман.
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
